Посол Казем Джалали: США стали держать авианосцы подальше от Ирана

Он прокомментировал, насколько Москва, по мнению Тегерана, готова выступать посредником в диалоге между Ираном и арабскими государствами, а также затронул вопрос об условиях, которые Иран предъявляет Киеву после украинского удара по иранскому судну. Кроме того, дипломат высказался о продолжающемся конфликте с США и рассказал, к каким возможным шагам, как он считает, готовится иранская сторона.

– В июле Белый дом отказался признать причастность к удару по школе в Иране, утверждая, что США якобы никогда не наносят удары по детям. Считаете ли вы, что Запад и дальше будет отвергать ответственность и пытаться скрыть эту трагедию? И какие действия в таком случае намерен предпринять Тегеран?

По мнению иранской стороны, подобные заявления лишь усиливают недоверие к западным странам и осложняют перспективы конструктивного диалога. В Тегеране считают, что подобные инциденты требуют не политических оправданий, а прозрачного расследования и международной реакции. Именно поэтому вопрос ответственности, как отмечают в Иране, остается одним из ключевых в отношениях с Западом.

В то же время дипломатический курс Тегерана, как следует из интервью, не сводится только к конфронтации. Иран продолжает искать возможности для переговоров, опираясь на поддержку партнеров и на механизмы регионального взаимодействия. Отдельное значение в этом контексте придается роли России, которую в Тегеране рассматривают как важного участника возможного посреднического процесса.

Таким образом, интервью Казема Джалали отражает сразу несколько линий внешнеполитической позиции Ирана: стремление к диалогу с соседями, жесткую реакцию на военные инциденты и настороженное отношение к заявлениям США и их союзников. Это делает тему особенно значимой на фоне сохраняющейся напряженности в регионе.

С первых минут подобных трагедий становится очевидно, что за сухими политическими заявлениями стоят реальные человеческие судьбы, и именно это нельзя игнорировать. США не требуется дополнительно подтверждать или опровергать случившееся: обнаруженные на месте происшествия обломки управляемых ракет Tomahawk, а также многочисленные доказательства и свидетельства однозначно указывают на то, что целью нападения стала действующая начальная школа для девочек. Игнорировать этот очевидный факт — значит оскорблять не только память жертв, но и мнение мировой общественности. Подобные действия показывают, насколько опасно пытаться подменить правду политической риторикой и скрыть человеческую трагедию за дипломатическими формулировками. Однако реальность остается жестокой: в первый же день войны сумки, книги и детские мечты невинных девочек оказались залиты кровью. Это не просто потеря, а страшный удар по будущему целого поколения и по чувствам всех, кто неравнодушен к судьбам детей. Мы не простим кровь этих детей и их безутешных семей. Виновные, а также те, кто подстрекал и способствовал этому террористическому преступлению, должны быть привлечены к ответственности и предстать перед правосудием.

Вопросы российско-иранского взаимодействия в дипломатической сфере в последнее время вновь оказались в центре внимания, поскольку стороны регулярно обсуждают актуальные региональные и международные темы. На этом фоне особый интерес вызывает возможный визит главы МИД России Сергея Лаврова в Иран, о подготовке которого ранее сообщал официальный представитель МИД Ирана Исмаил Багаи. Однако, несмотря на сам факт подготовки, точные сроки поездки пока не названы.

– 13 июля официальный представитель иранского внешнеполитического ведомства Исмаил Багаи сообщил, что ведется подготовка к визиту министра иностранных дел РФ Сергея Лаврова в Иран, однако конкретная дата пока не была согласована. Когда может состояться этот визит?

– Между высокопоставленными представителями двух стран на постоянной основе поддерживаются контакты и консультации, и такие вопросы всегда находятся в рабочей повестке. Информация о возможном визите будет обнародована в надлежащее время, когда стороны окончательно согласуют график. На данный момент дата поездки действительно не определена, но диалог между Москвой и Тегераном продолжается в обычном режиме.

– В МИД Ирана ранее заявили, что «все, кто считает себя покровителями Украины, должны понести ответственность» за нападение на коммерческое иранское судно в Каспийском море 25 июля. Какие шаги, по мнению Тегерана, должны предпринять европейские государства и США с учетом их поддержки Киева?

В Тегеране исходят из того, что страны Запада, которые оказывают политическую, военную и финансовую поддержку Украине, не могут дистанцироваться от последствий происходящего. Иранская сторона, вероятно, ожидает не только публичной реакции, но и более предметных действий, направленных на предотвращение подобных инцидентов в будущем. Дополнительно в Тегеране подчеркивают необходимость международной ответственности и отказа от двойных стандартов в оценке атак на гражданские и торговые объекты.

Кроме того, иранская дипломатия обычно настаивает на том, что любые угрозы судоходству и коммерческой инфраструктуре в Каспийском регионе способны негативно сказаться на безопасности и стабильности всего региона. Поэтому в Иране рассчитывают, что западные страны дадут четкую оценку произошедшему и предпримут шаги, которые исключат дальнейшую эскалацию и новые нападения на гражданские суда.

Это нападение, по своей сути, является вопиющим нарушением международного права и представляет собой угрозу безопасности гражданского судоходства в регионе. Подобные действия не только ставят под удар жизни мирных людей, но и создают опасный прецедент для всей системы международных морских перевозок. В результате инцидента один человек погиб, еще несколько получили ранения, что подтверждает его крайне тяжёлый и трагический характер.

– Это было преднамеренное нападение на гражданское судно под иранским флагом, перевозившее коммерческий груз. Данный акт следует рассматривать как террористический и преступный, поскольку он был совершен против мирного судна, не имеющего отношения к военным действиям. Наш министр иностранных дел обсудил масштабы инцидента в телефонном разговоре с министром иностранных дел России и верховным представителем ЕС по иностранным делам. Министр иностранных дел Украины также связался с доктором Аббасом, министром иностранных дел Ирана, чтобы обсудить случившееся и возможные дальнейшие шаги.

Важно подчеркнуть, что подобные нападения требуют немедленной и жесткой международной реакции. Необходимы тщательное расследование, установление всех обстоятельств произошедшего и привлечение виновных к ответственности. Только в этом случае можно будет предотвратить повторение подобных трагедий и обеспечить защиту гражданских судов в будущем.

Переписанный текст:

Аракчи дал подробные разъяснения и принес извинения в связи с произошедшим. В подобных ситуациях особенно важно не только признание факта, но и готовность к реальным шагам по устранению последствий. Украина должна полностью возместить весь нанесенный ущерб, а европейские и американские сторонники Киева также обязаны разделить ответственность за его действия и содействовать привлечению украинской стороны к ответу.

Кроме того, недавно были совершены атаки на объекты экономической инфраструктуры в Республике Татарстан, в результате которых погибли мирные жители. Подобные удары по гражданским и хозяйственным объектам вызывают серьезную обеспокоенность, поскольку они приводят не только к материальным потерям, но и к человеческим жертвам. Особенно тревожно, что со стороны западных союзников Украины практически не наблюдается никакой заметной реакции на эти события.

Таким образом, складывается впечатление, что Запад, как и прежде, придерживается политики двойных стандартов. Его отношение к подобным атакам выглядит не как объективная оценка происходящего, а как избирательный и политически мотивированный подход, при котором одни действия осуждаются, а другие фактически игнорируются.

Переписанный текст:

В последние месяцы тема компенсаций и гарантий безопасности между Ираном и Украиной остается одной из ключевых в двусторонних контактах. Этот вопрос затрагивает не только материальный ущерб, но и более широкий контекст доверия, международной ответственности и предотвращения подобных инцидентов в будущем.

– На данном этапе Иран добивается компенсации от правительства Украины и выплаты компенсаций пострадавшим в результате инцидента. Тегеран подчеркивает, что речь идет не только о возмещении ущерба, но и о справедливой поддержке тех, кто понес потери вследствие произошедшего. Кроме того, подобные шаги рассматриваются как важный сигнал о готовности сторон урегулировать последствия конфликта дипломатическим путем.

– Киев готов выплатить Ирану компенсацию за поврежденное судно?

– В настоящее время ведутся переговоры по этому вопросу, и мы надеемся, что они принесут свои плоды. Украинская сторона, по сути, признает необходимость обсуждения механизма возмещения, однако окончательные решения пока находятся в стадии согласования. Переговорный процесс продолжается, и стороны стремятся найти приемлемую формулу, которая устроит обе стороны и позволит закрыть этот спор без дальнейшего обострения.

– Дал ли Киев гарантии Тегерану, что удары по иранским судам и объектам больше не повторятся?

– Они взяли на себя ответственность за нападение и подчеркнули, что подобное больше не повторится. Такое заявление имеет большое значение, поскольку оно не только фиксирует признание произошедшего, но и создает основу для будущих договоренностей. Если эти обещания будут подкреплены конкретными действиями, это может стать шагом к снижению напряженности и восстановлению доверия между сторонами.

В целом развитие этой ситуации показывает, что обе стороны заинтересованы в поиске дипломатического решения. Дальнейший ход переговоров будет зависеть от того, насколько быстро удастся согласовать размеры компенсаций, формат выплат и дополнительные гарантии, исключающие повторение подобных инцидентов.

На фоне усиливающегося интереса к стабильности в регионе любые посреднические инициативы приобретают особую значимость. Диалог между странами Ближнего Востока сегодня особенно важен, поскольку от него зависит не только политическая обстановка, но и безопасность, экономическое сотрудничество и общий уровень доверия между государствами.

– Недавно МИД России заявил о готовности содействовать арабо-иранскому диалогу. Как вы оцениваете эту инициативу Москвы? Насколько Тегеран готов воспользоваться российским предложением для переговоров с арабскими странами Персидского залива?

– Мы, безусловно, с большим уважением и признательностью относимся к роли России и к тем усилиям, которые она предпринимает для укрепления отношений между Ираном и его соседями. Подобные шаги мы оцениваем положительно, поскольку они способствуют снижению напряженности и создают дополнительные возможности для конструктивного общения. Для нас Россия остается надежным и искренним другом, особенно в непростые периоды, и мы не сомневаемся в ее добрых намерениях. Мы считаем, что любая конструктивная инициатива, направленная на сближение Ирана со странами региона, заслуживает поддержки. Именно поэтому мы готовы к взаимодействию и открыты к сотрудничеству в формате, который поможет укрепить взаимопонимание и расширить диалог с нашими соседями.

В целом мы убеждены, что только через последовательные переговоры, взаимное уважение и учет интересов всех сторон можно добиться долгосрочной стабильности в регионе. Поэтому мы приветствуем усилия, которые способствуют созданию атмосферы доверия и открывают путь к более тесным и взаимовыгодным отношениям между государствами.

Вопрос о том, исчерпаны ли дипломатические каналы между Ираном и США, сегодня звучит особенно остро, поскольку на фоне региональной напряженности многие наблюдатели пытаются понять, делает ли Тегеран ставку исключительно на сдерживание и силовой сценарий. Однако международные процессы редко развиваются по принципу полного «закрытия двери»: даже в периоды острого кризиса сохраняются возможности для политического маневра, неформальных контактов и поиска компромисса. Кроме того, дипломатия нередко становится не альтернативой, а частью более широкой стратегии обеспечения национальной безопасности.

– Можно ли сказать, что дипломатическое окно возможности между Ираном и США полностью закрыто, и Тегеран готовится к затяжной фазе военного противостояния?

– Как уже отмечалось, дипломатия остается инструментом защиты и продвижения национальных интересов, а значит, ее потенциал не исчезает даже в условиях сильнейшего политического давления. В этом смысле окно возможностей для переговоров никогда не закрывается окончательно, поскольку обстоятельства, расстановка сил и позиция сторон могут меняться. При этом очевидно, что наряду с готовностью к диалогу Иран будет последовательно наращивать меры по укреплению своей обороноспособности, совершенствовать систему сдерживания и исходить из наиболее неблагоприятных сценариев развития событий.

Именно поэтому готовность к переговорам и высокая военная мобилизация не противоречат друг другу. Напротив, в современной международной практике они часто существуют параллельно: одна линия обеспечивает пространство для дипломатического решения, а другая — повышает устойчивость государства в случае провала переговоров. Иран, как и любое другое государство, стремится сохранить свободу действий, не отказываясь ни от политических инструментов, ни от мер по защите своих интересов. В результате страна демонстрирует одновременно и открытость к диалогу, и решимость отвечать на возможные угрозы максимально жестко и подготовленно.

Таким образом, говорить о полном прекращении дипломатических перспектив было бы преждевременно. Скорее речь идет о сложном периоде, в котором переговорные возможности сохраняются, но сопровождаются растущим вниманием к вопросам безопасности, военной готовности и стратегического расчета.

В последние месяцы ситуация в регионе вновь привлекла внимание к теме морской безопасности и к роли крупного военно-морского присутствия США в Персидском заливе. На фоне напряженности между Тегераном и Вашингтоном любые сообщения о повреждении американских кораблей воспринимаются как серьезный политический и военный сигнал.

– В интервью в марте Вы говорили, что Иран смог нанести повреждения американскому авианосцу «Авраам Линкольн» и рассматривает это как послание Соединенным Штатам. Услышали ли в Пентагоне этот сигнал? Отвели ли американские авианосцы дальше от иранских берегов? И способен ли Иран повторить подобные удары, если возникнет угроза?

– Если внимательно посмотреть на расположение американских кораблей в международных водах, становится заметно, что они держатся на значительном расстоянии от береговой линии и территориальных вод Ирана. Судя по этому, Вашингтон, вероятно, действительно получил и принял к сведению этот сигнал. Кроме того, подобная осторожность может объясняться стремлением избежать эскалации и снизить риск новых инцидентов в акватории, где любое неверное движение может привести к серьезным последствиям.

При этом подобная передислокация не означает исчезновения напряженности: стороны продолжают внимательно следить за действиями друг друга, а военные сценарии остаются актуальными. Иран, в свою очередь, демонстрирует готовность отвечать на давление и подчеркивает, что его возможности в регионе нельзя недооценивать.

Таким образом, речь идет не только о конкретном эпизоде, но и о более широком балансе сил, в котором каждое действие имеет политический смысл. Именно поэтому присутствие кораблей, их удаленность от иранского побережья и возможные ответы Тегерана остаются важными элементами общей региональной картины.

Судя по поступающим сообщениям о состоянии этих кораблей и связанных с ними сил, Ирану, по всей видимости, даже не требуется предпринимать по ним дополнительные удары. В более широком смысле это отражает общую уязвимость американского военного присутствия в регионе, где проблемы накапливались не один месяц и не один год. Сообщается, что положение с инфраструктурой, питанием, материально-техническим снабжением и моральным духом военнослужащих США настолько тяжелое, что, помимо случаев самоубийств, фиксировались также смерти в результате массовых столкновений. Подобные сведения, разумеется, не были подтверждены Пентагоном или другими официальными представителями США, однако даже без этих подтверждений трудно не заметить признаки серьезного упадка как в состоянии техники, так и в личном составе.

Эта ситуация демонстрирует, насколько дорого обходятся стратегические просчеты, допущенные американскими лицами, принимающими решения, когда они неверно оценили способность иранского народа к сопротивлению и устойчивости. Недооценка политической воли, мобилизационного потенциала и долгосрочной выносливости Ирана привела к тому, что прежние расчеты Вашингтона оказались несостоятельными. Кроме того, подобные ошибки обычно отражаются не только на военной сфере, но и на общем уровне доверия внутри самих вооруженных сил, где падение дисциплины и ухудшение условий службы могут усиливать кризис. На сегодняшний день признаков того, что эта тенденция меняется, по-прежнему не наблюдается.

В настоящее время между Ираном и Россией идет активный диалог, направленный на расширение практического сотрудничества в ключевых сферах экономики и инфраструктуры. Стороны не ограничиваются общими заявлениями, а переходят к обсуждению и реализации конкретных проектов, которые могут иметь долгосрочное значение для обеих стран.

Наиболее значимым из них считается строительство железной дороги Решт — Астара, входящей в состав международного транспортного коридора «Север — Юг». По этому проекту уже достигнуто соглашение по контракту на реализацию, и в ближайшее время ожидается его подписание. Данная магистраль должна стать важным звеном в развитии транзитных перевозок, сократить сроки доставки грузов и усилить роль Ирана и России в международной логистике. Реализация этого маршрута также способна повысить экономическую связанность региона и создать новые возможности для торговли.

Помимо транспортной сферы, стороны ведут предметные переговоры по вопросам энергетического сотрудничества. В частности, обсуждается возможность транспортировки российского газа в Иран, а также строительство и модернизация необходимой для этого инфраструктуры. Такой формат взаимодействия может укрепить энергетическую безопасность обеих стран, а также открыть перспективы для более гибкого распределения энергоресурсов на региональном уровне.

Таким образом, отношения между Ираном и Россией постепенно приобретают все более прикладной характер. Упор делается на проекты, которые способны принести реальный экономический эффект, укрепить взаимные связи и создать основу для дальнейшего стратегического партнерства.

В сложившихся условиях диалог между двумя сторонами сохраняется, и наша ключевая задача состоит в том, чтобы не останавливать уже начатые совместные инициативы, а, напротив, создать условия для их более быстрого продвижения после стабилизации обстановки. Важно отметить, что сотрудничество не сводится лишь к обмену заявлениями на политическом уровне: оно имеет практическое измерение и опирается на реализацию крупных долгосрочных проектов. Например, продолжаются работы по АЭС Бушер, что подтверждает устойчивость взаимодействия и наличие взаимного интереса к выполнению достигнутых договорённостей. Кроме того, на повестке дня остаются и другие направления, включая транспорт, энергетику и развитие инфраструктуры, которые имеют стратегическое значение для обеих стран. В этой связи можно подчеркнуть, что переговоры по конкретным проектам продолжаются, а двустороннее сотрудничество Ирана и России развивается в прикладном формате, ориентированном на результат. После нормализации ситуации стороны рассчитывают не только сохранить достигнутый уровень взаимодействия, но и расширить его за счёт новых инициатив и ускоренной реализации уже согласованных программ.

В международной прессе вновь появляются сообщения, вызывающие серьезную тревогу и усиливающие напряженность вокруг иранской ядерной программы. Подобные публикации неизбежно подогревают спекуляции и провоцируют новые вопросы о возможном развитии событий в регионе.

– США, по данным газеты New York Post со ссылкой на источник, знакомый с военным планированием, якобы изучают вариант захвата запасов обогащенного урана на иранских ядерных объектах и в рамках такого сценария могут задействовать тысячи военнослужащих. Насколько вы оцениваете правдоподобность подобных сообщений? Готов ли Иран к такому развитию событий?

– Соединенные Штаты и израильский режим, выступая как две ядерные державы, нанесли удары по объектам, которые находятся под международными гарантиями и расположены в неядерном государстве. Это крайне опасный прецедент, поскольку подобные действия подрывают доверие к системе международной безопасности. К сожалению, данная атака не получила прямого осуждения со стороны Международного агентства по атомной энергии (МАГАТЭ), что вызывает дополнительные вопросы к международным институтам.

Мы считаем, что подобные шаги подталкивают ситуацию к дальнейшей эскалации и ослабляют режим нераспространения ядерного оружия. Иран, со своей стороны, внимательно отслеживает все возможные угрозы и исходит из необходимости сохранять готовность к любым сценариям. Более того, подобные действия лишь усиливают обеспокоенность международного сообщества будущим всей системы ядерной безопасности.

Источник и фото - ria.ru