В Фонде Андрея Первозванного рассказали об основе русской государственности

Русская государственность складывалась вокруг системы ценностей, в основе которой лежат православие, нравственная правда, а также идеи любви, взаимной поддержки и общественной солидарности. Одним из важнейших исторических центров, где формировались эти основы, по словам главы попечительского совета Фонда Андрея Первозванного, заведующего кафедрой государственной политики факультета политологии МГУ имени М.В. Ломоносова, доктора политических наук Владимира Якунина, была Старая Ладога. По его мнению, именно обращение к таким истокам помогает глубже понять природу российской цивилизации и ее духовно-нравственное развитие.

В субботу Якунин открыл международную научно-общественную конференцию "Старая Ладога – к истокам русской цивилизации", которая прошла в Государственном Эрмитаже. В работе форума приняли участие известные ученые и представители музейного сообщества. Среди них были генеральный директор Эрмитажа Михаил Пиотровский и директор ГМИИ имени А.С. Пушкина Екатерина Проничева. Участники конференции обсудили историческое значение Старой Ладоги как одного из ключевых центров становления русской культуры, государственности и духовной традиции.

В древнем Георгиевском храме XII века в Старой Ладоге сохранилась по-настоящему редкая и символически насыщенная фреска, которая привлекает внимание историков, искусствоведов и всех, кто интересуется духовным наследием Руси. На ней святой Георгий изображён не как воин, поражающий змея силой оружия, а как праведник, укрощающий зло словом и внутренней духовной властью. В этом образе особенно подчёркивается мысль о том, что истинная победа может быть достигнута не насилием, а нравственной стойкостью, мудростью и верой.

Святой Георгий, согласно этому изображению, не убивает змия и даже не прибегает к физической силе: он усмиряет чудовище добрым христианским словом. Более того, царевна Елисава, обвязав змея своим поясом, ведёт его в город так, словно это приручённое домашнее животное. Такой сюжет воспринимается не только как религиозный образ, но и как глубокая аллегория, в которой зло побеждается не мечом, а правдой, милосердием и духовным превосходством.

Именно этот смысл, по словам Якунина, можно считать важным лейтмотивом русской государственности: "не силой, а правдой". В этой формуле заключено представление о власти как о служении, о силе как о нравственной ответственности и о единстве как о результате не принуждения, а внутреннего согласия и общей веры в справедливость.

В подтверждение этой мысли он напомнил и слова поэта Фёдора Тютчева, сказанные в полемике с первым канцлером Германской империи Отто фон Бисмарком, который связывал объединение с "железом и кровью". Тютчев же противопоставил этому иную философию исторического развития: "А мы попробуем любовью". Эта фраза звучит как важное нравственное и политическое противопоставление двум разным путям — пути насилия и пути духовного единения.

Таким образом, фреска в Старой Ладоге и приведённые Якуниным слова Тютчева складываются в общий образ: русская традиция нередко осмысляла победу прежде всего как торжество правды, мира и любви. И именно поэтому подобные памятники древнерусского искусства продолжают оставаться не только культурными реликвиями, но и источником размышлений о смысле власти, истории и человеческого выбора.

История Руси с самого начала показывает, что ее развитие шло особым путем, в котором главную роль играли не грубая сила и не принуждение, а внутреннее нравственное основание, духовная устойчивость и стремление к справедливости. Русская цивилизация складывалась не только как политическая система, но и как пространство, где большое значение придавались вере, общинности и моральной ответственности.

По мнению Якунина, еще на раннем этапе становления Руси проявилась ее особая историческая логика: путь государства определялся не только властью и военным превосходством, но и идеями взаимной поддержки, милосердия и служения. Немецкий социолог Макс Вебер, как известно, определял государство как институт, обладающий монополией на применение силы. Однако, как подчеркивает Якунин, одной лишь силой история не ограничивается: в ней всегда присутствуют солидарность, любовь, альтруизм и готовность людей объединяться ради высших целей. Именно эти качества часто становились основой устойчивости общества и источником его внутреннего развития.

Особенно важным переломом, по его словам, стало принятие христианства, которое принесло в языческий мир совершенно новое понимание Бога и человека. Если в прежних представлениях божество нередко ассоциировалось прежде всего с могуществом и властью, то христианство утверждало иную идею: Бог — это прежде всего любовь, милость и духовная истина. Такой сдвиг имел огромное значение для общественного сознания, поскольку он переводил отношения между людьми из логики силы в логику нравственного долга, сострадания и ответственности.

Именно христианство, считает Якунин, дало людям нравственную правду, которая оказалась выше государственной мощи и выше любых действий, основанных исключительно на насилии. Эта система ценностей постепенно стала фундаментом, на котором формировалась русская государственность. В ее основе изначально лежал не только принцип власти, но и идеал служения, при котором сила должна была подчиняться совести, а политическое устройство — опираться на духовные и моральные ориентиры. Поэтому особенность русского исторического пути во многом связана с тем, что государство здесь с самого начала воспринималось не как самоцель, а как инструмент сохранения порядка, справедливости и нравственного единства общества.

Таким образом, российская история, по этой логике, раскрывается не просто как череда политических событий, а как длительный поиск баланса между властью и нравственностью, между необходимостью защищать государство и обязанностью сохранять человеческое достоинство. Именно этот внутренний идеал, по мнению Якунина, и сделал русскую государственность особой, отличной от тех моделей, где главным основанием существования власти становится лишь принуждение.

История с неудавшейся языческой реформой князя Владимира 980 года наглядно показала, что простое механическое объединение разных богов и культов не способно создать прочную основу для единства страны. Для устойчивого развития государства необходим не только общий набор правил, но и более глубокий духовный и смысловой фундамент, который объединяет людей, территорию и историческую память. Именно такой фундамент позволяет обществу ощущать себя целым и двигаться в одном направлении.

Наряду с системой ценностей в любом государстве существует и более широкая, целостная система смыслов. Этот особый симбиоз можно назвать логосом государства, то есть внутренней идеей, объясняющей его устройство, цели и предназначение. Для Руси таким логосом стало православное христианство. Принятие веры князем Владимиром оказалось не только религиозным шагом, но и выбором определённой модели государственности, основанной на духовном единстве и высокой ответственности власти.

Православный выбор открыл перед Русью византийскую традицию симфонии властей, при которой духовная и светская власть не смешиваются, но действуют согласованно ради общего блага. Кроме того, он связал Русь с идеей государства-катехона — силы, удерживающей мир от зла, хаоса и нравственного распада. Такой подход придавал государству не только политическую, но и цивилизационную миссию, делая его носителем особого исторического смысла.

Таким образом, крещение Руси стало событием, определившим не только религиозное будущее страны, но и её политическую, культурную и духовную траекторию на века вперёд. Именно через православие Русь получила объединяющее начало, которое помогло укрепить государственность и сформировать собственную историческую идентичность.

Размышляя о фигуре легендарного Рюрика, он специально подчеркнул, что в летописных источниках речь идет именно о его приглашении на Русь, а не о военном завоевании территории. По его мнению, государственность невозможно просто «привезти» извне: она складывается постепенно, под влиянием конкретных исторических, социальных и экономических условий жизни общества. При этом происхождение княжеской династии из иной этнической среды само по себе не отменяет и не умаляет цивилизационный характер процесса формирования государства. Напротив, подобные примеры показывают, что ранняя политическая организация могла возникать на основе взаимодействия разных племен, традиций и управленческих практик.

Отдельно Якунин обратил внимание на Старую Ладогу, которую он считает одной из ключевых опорных точек в становлении государства. Если, по летописи, Рюрик обосновался в Ладоге, Синеус — в Белоозере, а Трувор — в Изборске, значит, эти центры уже обладали определенным уровнем развития, необходимым для размещения княжеской власти. Это свидетельствует о том, что речь идет не о пустых землях, а о достаточно организованных поселениях с собственными ресурсами, населением и внутренней структурой. Иными словами, князь приходил не в хаос, а в среду, которая уже была готова воспринимать власть как инструмент порядка и объединения.

По словам Якунина, князя призывает сам народ, который уже осознает потребность в власти и управлении. Такое приглашение становится возможным только тогда, когда общество достигло определенного уровня политической зрелости и понимает, что для поддержания мира, защиты и общего согласия необходима сильная верховная власть. Если же князь не выполнял свои обязанности перед общиной, не обеспечивал справедливость и не служил интересам людей, вече имело право отказаться от него и даже изгнать. Таким образом, ранняя государственность на Руси представляла собой не навязанную извне систему, а результат внутреннего развития общества, в котором власть формировалась через согласие, ответственность и взаимные обязательства между правителем и общиной.

Сегодня историческая наука сталкивается не только с идеологическим давлением, но и с более тонкими формами влияния на массовое сознание. Одной из таких проблем Якунин назвал широкое распространение отдельных образцов жанра фэнтези, которые способны искажать историческую реальность и формировать упрощённый, а порой и искажённый образ России. В условиях, когда историческая память становится частью общественной и политической борьбы, подобные культурные модели начинают играть заметную роль в восприятии прошлого и настоящего.

По словам политолога, недооценивать масштаб воздействия фэнтези нельзя, поскольку оно давно вышло далеко за рамки художественной литературы. Мир британского писателя Джона Толкина, как он отметил, стал не просто литературным явлением, а полноценным культурным кодом, влияющим на язык, символы и политические интерпретации. В качестве примера он привёл название корпорации Palantir, заимствованное из легендариума Толкина и отсылающее к мистическим камням, которые получили новую жизнь уже в современном технологическом и политическом контексте.

Кроме того, Якунин обратил внимание на то, что образы Мордора и других элементов фэнтезийного мира нередко переносятся в реальную политическую риторику, где Россия может представляться как некий враждебный миру Запада объект. Подобные интерпретации, по его мнению, влияют на формирование постмодернистского политического пространства, в котором художественные символы начинают использоваться для создания идеологических конструкций. Таким образом, фэнтези перестаёт быть только жанром литературы и превращается в инструмент, способный воздействовать на общественное сознание, историческую интерпретацию и международный образ страны.

Форум «Старая Ладога — к истокам русской цивилизации» стал значимым событием, объединяющим историческую память, духовные традиции и внимание к истокам российской государственности. Он был приурочен к передаче 28 августа Якуниным копии Гефсиманской плащаницы из Иерусалима в 910-летний Успенский собор Старой Ладоги. Подобные события подчеркивают особую роль Старой Ладоги как одного из древнейших центров русской истории и православной культуры.

Гефсиманская плащаница представляет собой иконописное изображение Богородицы, лежащей на смертном одре, выполненное на резной деревянной доске. Оригинал святыни отличается не только глубоким религиозным смыслом, но и художественной ценностью. Ее богатый серебряный оклад с позолотой был подарен известной русской благотворительницей графиней Анной Орловой-Чесменской, чье имя связано с поддержкой храмов и монастырей.

Копия плащаницы была создана российскими мастерами по заказу ФАП и при благословении патриарха Кирилла. Перед передачей она была освящена лично патриархом Иерусалимским Феофилом III, что придало этому событию особую духовную значимость. Воссоздание святыни стало не только актом уважения к православной традиции, но и важным символом преемственности между поколениями.

По словам Якунина, передача копии Гефсиманской плащаницы Староладожскому монастырю является знаком духовного единства, исторической памяти и права на суверенность. Такие жесты воспринимаются как напоминание о культурных основах, на которых строится национальная идентичность, а также о необходимости сохранять и передавать эти ценности будущим поколениям.

Источник и фото - ria.ru