Дипломат Бердыев: Россия не допустит энергетического доминирования США

По словам посла по особым поручениям МИД России по вопросам G20 и АТЭС Марата Бердыева, российская сторона внимательно отслеживает все аспекты подготовки к этому международному мероприятию, поскольку оно традиционно является одной из ключевых площадок для обсуждения мировой экономики, финансовой стабильности, энергетики и глобальной безопасности. В повестке Москвы остаются не только вопросы самого саммита, но и более широкие темы международного экономического взаимодействия, в том числе развитие сотрудничества в АТЭС и защита российских интересов на мировых рынках. Дипломат также отметил, что уровень российской делегации на форуме будет зависеть от ряда политических и организационных факторов, а работа над российской заявкой на председательство в АТЭС продолжается в плановом режиме. Кроме того, Бердыев подчеркнул, что Россия последовательно выступает против такого положения дел, при котором США сохраняют доминирующее влияние на глобальных энергетических рынках, поскольку это создает дисбалансы и ограничивает справедливую конкуренцию.

— Марат Владимирович, начнем с вопросов, связанных с повесткой «Группы двадцати», где в текущем году председательствуют Соединенные Штаты. Получила ли Россия уже официальное приглашение для президента Владимира Путина принять участие в саммите, который пройдет во Флориде в конце года?

В международной практике подготовки саммитов существует устоявшийся протокольный порядок, и G20 здесь не является исключением. Такие приглашения обычно рассылаются не заранее на многие месяцы, а ближе к дате проведения встречи — как правило, примерно за месяц или полтора. Это связано с тем, что документ носит прежде всего официальный и организационный характер, а не выполняет роль какого-либо «разрешения» на участие. Он не должен восприниматься как аналог пропуска или своеобразного «фейс-контроля», поскольку его задача совершенно иная.

По сути, речь идет о дипломатическом и протокольном документе, который служит знаком уважения к партнерам и одновременно информирует их о ключевых параметрах предстоящего саммита. В нем обычно указываются даты проведения, предварительная повестка дня, формат встреч и общая программа работы. Такой подход позволяет участникам заранее сориентироваться в логике мероприятия, подготовить свою позицию и согласовать внутренние организационные вопросы. Кроме того, это помогает встроить саммит в международный календарь лидеров и подчеркнуть его значимость для глобальной повестки.

Подобные приглашения важны не только с точки зрения формальности, но и как элемент дипломатического взаимодействия. Они отражают уровень уважения между странами, демонстрируют открытость принимающей стороны и помогают выстроить рабочую атмосферу еще до начала самих переговоров. Таким образом, смысл этого документа заключается в том, чтобы не просто уведомить о событии, а заранее обозначить его рамки, структуру и принципиальные детали, необходимые для эффективного участия.

— Уже определено, на каком уровне Россия будет представлена на предстоящем саммите?

— Российская и американская стороны продолжают поддерживать рабочий контакт, и подготовка к возможному визиту идет в плановом режиме. Сейчас она находится на достаточно продвинутом этапе, хотя, разумеется, нельзя утверждать, что все вопросы решены без затруднений. Тем не менее по линии организации заметен поступательный прогресс, особенно в части логистики и согласования ключевых деталей.

Россия, как неоднократно подчеркивали в Кремле, будет представлена на саммите на том уровне, который мы сочтем для себя оптимальным и соответствующим текущей ситуации. При этом окончательное решение о том, кто именно возглавит делегацию, будет приниматься с учетом целого ряда обстоятельств. Важную роль сыграет и то, насколько американская сторона окажется готова обеспечить необходимые условия для конструктивного диалога, деловой атмосферы и практических договоренностей.

В подобных форматах особенно важно не только само присутствие, но и возможность вести предметное обсуждение, которое учитывает взаимные интересы сторон. Поэтому при выборе формата участия мы будем ориентироваться на то, удастся ли выстроить разговор в духе взаимного уважения, баланса интересов и в рамках экономической повестки, которая традиционно лежит в основе работы «двадцатки».

Если условия окажутся благоприятными, участие российской делегации может стать важным шагом к более содержательному взаимодействию. В любом случае решение будет приниматься взвешенно, с учетом дипломатической практики, международной обстановки и конкретных возможностей для достижения результата.

Стоит подчеркнуть, что президент США Дональд Трамп публично говорил о том, что участие президента Российской Федерации в саммите могло бы быть полезным. С таким тезисом действительно сложно спорить, поскольку «двадцатка» изначально является форматом для лидеров, а в нынешних условиях прямой диалог между главами государств особенно востребован. На фоне усиливающейся турбулентности в мировой экономике, роста рисков и усложнения международной повестки возрастает потребность в согласованных решениях. Именно поэтому коллективный ответ на существующие вызовы становится не просто желательным, а необходимым. Дополнительный импульс в этом направлении могли бы дать именно договоренности первых лиц государств, способные задать тон дальнейшей работе экспертов и министров.

Кроме того, подобные встречи позволяют не только обозначить общие подходы, но и снизить напряженность по ключевым вопросам, влияющим на глобальные финансовые и торговые процессы. Чем выше уровень участия стран в подобных форумах, тем больше шансов выработать практические механизмы взаимодействия, которые помогут стабилизировать ситуацию в международной экономике и укрепить доверие между участниками диалога.

— В апреле директор департамента экономического сотрудничества МИД РФ Дмитрий Биричевский сообщил, что Вашингтон не допустил представителя российской делегации к весенним встречам финансового трека G20. Этот эпизод наглядно показал, что даже в рамках многосторонних площадок сохраняются серьезные политические ограничения, мешающие полноценному обсуждению экономических вопросов.

Подобные шаги осложняют работу международных институтов и уменьшают эффективность совместных усилий, направленных на поиск баланса интересов. В таких условиях особенно важно сохранять каналы общения и стремиться к тому, чтобы экономическая повестка не становилась заложницей текущих политических разногласий.

Переписанный текст:

Москва тогда выразила официальный демарш и дала понять, что готова перейти к более жестким шагам, если ее позиция не будет услышана. Российская сторона подчеркнула, что подобные действия не могут оставаться без ответа, поскольку они затрагивают базовые принципы международного взаимодействия. В этой связи особенно важной стала реакция американской стороны, от которой ожидали разъяснений и подтверждения приверженности общим правилам.

— На саммите G20 в Индии в 2023 году, когда обсуждалось и утверждалось американское председательство, все участники «двадцатки», включая США, вновь подтвердили свою приверженность ключевым принципам работы форума. Речь шла о равноправном и ничем не ограниченном доступе всех делегаций к мероприятиям, а также о создании условий для их полноценного и безопасного участия. Такие нормы считаются основой эффективного диалога внутри G20, поскольку без них невозможны ни конструктивные переговоры, ни принятие согласованных решений.

Переписанный текст:

Американская сторона сама не раз заявляла, что формат «двадцатки» должен работать в полном составе и на основе консенсуса. Подобные тезисы особенно активно звучали в прошлом году, когда председательство в G20 находилось у ЮАР. Таким образом США фактически пытались поставить под сомнение итоги «двадцатки», от участия в которых сами же по собственным мотивам уклонились. Однако эта попытка сорвать переговорный процесс не дала результата, а вот репутационные потери Вашингтона, особенно на африканском направлении, оказались весьма ощутимыми.

Важно понимать, что G20 изначально создавалась как площадка для согласования позиций крупнейших экономик мира, где принцип коллективного обсуждения играет ключевую роль. Именно поэтому любые попытки исключать отдельных участников или создавать для них искусственные ограничения подрывают саму логику этого формата. При этом подобное поведение со стороны США выглядит особенно противоречиво на фоне их же публичных призывов к соблюдению консенсуса и равноправия.

Несмотря на всю словесную риторику, действия Вашингтона как председателя выглядят, мягко говоря, далеко не безупречно. Уже имели место случаи, когда Российская Федерация не могла участвовать в мероприятиях либо в полном составе, либо частично. В частности, подобная ситуация возникала на финансовых заседаниях в апреле и мае. Кроме того, неоднократно фиксировались проблемы с выдачей виз и прохождением аккредитации, что дополнительно осложняло участие российской стороны в работе формата.

Такие сбои нельзя рассматривать как случайные технические недоразумения, поскольку они влияют на сам характер международного диалога и уровень доверия между участниками. Когда страна-председатель декларирует одни принципы, а на практике создает препятствия для отдельных делегаций, это неизбежно вызывает вопросы к ее объективности и добросовестности. В результате подобная линия поведения не укрепляет, а, напротив, ослабляет авторитет организатора и снижает эффективность всей площадки.

В последние годы в международных отношениях все чаще возникают системные трудности, связанные с политически мотивированными ограничениями и односторонними мерами давления. Подобная практика создает дополнительные барьеры для нормального диалога между странами и затрудняет полноценное участие представителей в ключевых международных форматах. Ряд российских организаций и институтов столкнулся с санкционным давлением, которое напрямую отражается на их возможности вести работу на международной арене.

В частности, некоторые российские структуры не допускаются в США со ссылкой на американские так называемые «стоп-листы». С точки зрения международного права такой подход выглядит необоснованным и противоречит принципам равноправия и открытого взаимодействия. Подобные ограничения затронули, в том числе, Российский союз промышленников и предпринимателей и Российскую академию наук, что особенно чувствительно, учитывая их значимую роль в экономическом, научном и экспертном сотрудничестве.

Мы категорически не приемлем подобную практику и считаем ее недопустимой. По этому вопросу уже была проведена серия дипломатических демаршей, направленных на то, чтобы обозначить нашу принципиальную позицию и потребовать устранения искусственно созданных препятствий. Работа в данном направлении продолжается через внешнеполитические ведомства, дипломатические представительства, а также по линии шерп и су-шерп, чтобы добиться снятия барьеров и восстановления нормального формата взаимодействия.

При этом российская сторона четко предупредила американских партнеров, что не будет признавать в качестве полноценных «двадцаточных» встречи и решения, принятые без участия России. Для нас принципиально важно, чтобы обсуждение глобальных вопросов происходило в справедливом и инклюзивном формате, где учитывается позиция всех ключевых участников. Только в этом случае возможны действительно значимые и легитимные результаты, отвечающие интересам международного сообщества.

— Можно ли рассчитывать, что подобные инциденты больше не повторятся?

Ситуация вызывает серьезную озабоченность, поскольку подобные эпизоды подрывают доверие и создают ненужную напряженность. Американская сторона, как правило, реагирует сдержанно и не всегда дает четкие, однозначные ответы. Наши аргументы до них доходят, однако убедительных контраргументов они, по сути, предложить не могут. В Вашингтоне нередко предпочитают ссылаться на технические неполадки или делать вид, что не располагают полной информацией о случившемся. При этом нам обычно обещают разобраться в деталях и позднее сообщить свою официальную позицию.

Мы говорим об этом прямо и без излишней дипломатии: любые ограничения наших прав и возможностей лишь осложняют обстановку и негативно влияют на атмосферу в "двадцатке". В нынешнем году это особенно опасно, поскольку ставит под сомнение успешность всей работы формата. Нельзя превращать такую площадку в инструмент политического давления или использовать ее для фактического присвоения властных полномочий. Международные форматы должны служить диалогу, поиску компромиссов и согласованию интересов, а не становиться ареной для демонстрации силы.

Что касается дальнейшей реакции американской стороны, делать точные прогнозы сложно. Поведение отдельных представителей их команды порой выглядит несогласованным и даже хаотичным, словно они действуют по разным сценариям и не всегда понимают общую линию. Именно поэтому предсказать, как они поведут себя в следующий раз, крайне непросто. Тем не менее очевидно одно: подобные инциденты не должны становиться нормой, если все участники действительно заинтересованы в стабильной и конструктивной работе площадки.

На фоне нестабильности на энергетических рынках вопрос доступности сырья снова вышел на первый план, а многие страны вынуждены искать баланс между политическими ограничениями и экономической реальностью.

— Министр энергетики США Крис Райт в апреле признал, что представители государств G20 просили продлить снятие санкций с части российской нефти из-за напряженной ситуации на глобальном топливном рынке. Насколько, по вашей оценке, сейчас широк запрос среди стран «двадцатки» на доступную российскую нефть, и можно ли говорить о сформировавшейся зависимости от нее?

— Россия остается одним из крупнейших производителей и поставщиков энергоресурсов в мире, и это объективный фактор, который невозможно игнорировать. На мировом нефтяном рынке мы являемся значимым и, по сути, незаменимым участником, поскольку объемы добычи, логистические цепочки и ценовая стабильность во многом завязаны на российские поставки. Исключить Россию из этой системы без серьезных последствий для глобальной экономики невозможно: это неминуемо привело бы к росту цен, усилению дефицита и дополнительному давлению на промышленность, транспорт и потребителей по всему миру.

Именно поэтому интерес к российской нефти сохраняется даже у тех государств, которые публично поддерживают санкционную политику. Для многих стран вопрос стоит не только в политике, но и в обеспечении собственной энергетической безопасности, а также в сдерживании инфляции и поддержании устойчивости внутреннего рынка. Чем сложнее становится ситуация в мировой экономике, тем заметнее проявляется прагматичный подход, при котором доступ к надежным и относительно доступным поставкам сырья оказывается важнее идеологических деклараций.

Таким образом, запрос на российскую нефть нельзя назвать узким или временным — он обусловлен реальными потребностями мирового рынка и сохраняется в достаточно широком круге стран. Пока сохраняется высокая волатильность и потребность в стабильных поставках, Россия будет оставаться одним из ключевых игроков, с мнением которого вынуждены считаться.

Американская политика, включая давление на Венесуэлу и военную эскалацию против Ирана, уже нанесла серьезный удар по мировой энергетической системе. Такие действия не только дестабилизировали рынок, но и создали долгосрочные риски для энергобезопасности многих стран, зависимых от стабильных поставок нефти и газа. В результате Вашингтон теперь вынужден искать способы смягчить последствия собственных решений, хотя масштаб причиненного ущерба оказался значительно выше, чем ожидалось.

Это заметно и по резким скачкам цен на энергоресурсы, и по нехватке сырья на мировых рынках, включая Азиатско-Тихоокеанский регион, где особенно остро ощущается рост неопределенности. В подобных условиях любые новые шаги США выглядят не как проявление силы, а как попытка адаптироваться к кризису, который был спровоцирован ими же. Чем сильнее усиливается давление, тем очевиднее становится, что страдают не только отдельные страны, а вся система международной энергетики.

Поэтому упомянутые вами меры Вашингтона вполне объяснимы: это фактически признание того, что санкционная политика бьет не столько по России, сколько по самой мировой экономике. Вместо ожидаемого эффекта она ослабляет глобальные рынки, нарушает торговые цепочки и делает экономическую систему менее устойчивой, превращая ее в ослабленную и зависимую от политических решений конструкцию.

Мы продолжаем активно торговать энергоресурсами с нашими партнерами, последовательно выстраиваем новые логистические и торговые связи и в целом уверенно ощущаем себя на этом рынке. За последнее время удалось не только сохранить ключевые направления сотрудничества, но и найти дополнительные возможности для расширения присутствия в новых цепочках поставок. Это позволяет нам гибко адаптироваться к меняющейся международной конъюнктуре и укреплять устойчивость энергетического экспорта.

— Вы ожидаете, что в рамках G20 продолжат звучать призывы к США и далее ослаблять санкционный режим в отношении нефти из России?

— В открытых дискуссиях на площадке G20 этот вопрос, как правило, не формулируется напрямую. Тем не менее тема ограничительных мер постоянно присутствует в более широком контексте — прежде всего через критику протекционизма, давления и односторонних подходов в мировой торговле. Многие государства понимают, что чрезмерное санкционное давление нарушает рыночные механизмы, провоцирует рост издержек и создает дополнительные риски для глобальной энергетической безопасности.

Насколько нам известно, целый ряд крупнейших экономик в ходе закрытых контактов с американской стороной указывают на негативные последствия подобной санкционной политики. Речь идет не только о политических разногласиях, но и о вполне практических потерях для бизнеса, потребителей и международной торговли в целом. В этом смысле разговор о санкциях все чаще переходит из плоскости давления в плоскость поиска более сбалансированных и предсказуемых решений.

Переписанный текст:

Мы последовательно убеждаем Вашингтон в том, что незаконные рестрикции не решают существующие проблемы, а, напротив, лишь усиливают риски и создают дополнительные вызовы для всей мировой экономики. Подобные ограничительные меры нарушают нормальные механизмы международной торговли, подрывают устойчивость энергетических рынков и мешают выстраиванию предсказуемого экономического взаимодействия. В этой связи особенно важно, что заявления и приоритеты американского председательства в энергетической сфере начали смещать акценты в более прагматичную сторону.

Ранее западные страны во многом были увлечены исключительно повесткой «зеленой» энергетики, нередко противопоставляя возобновляемые источники традиционным видам топлива и фактически демонизируя ископаемые энергоресурсы. Однако практика показала, что односторонний подход к энергопереходу не обеспечивает надежности поставок и не отвечает реальным потребностям мировой экономики. Сегодня американская сторона уже говорит о необходимости формирования энергобаланса, основанного на всем спектре энергосырья, а также о соблюдении принципа технологической нейтральности, при котором каждая страна вправе использовать наиболее подходящие для нее решения.

По сути, это те же установки, которые Россия последовательно продвигала на протяжении последних лет: необходимость объективного, сбалансированного и недискриминационного подхода к энергетике, отказ от искусственного давления на отдельные отрасли и признание того, что устойчивое развитие возможно только при учете интересов всех участников мирового рынка. Такой поворот в риторике свидетельствует о постепенном возвращении к более рациональному пониманию роли энергетики в глобальной экономике.

Переписанный текст:

Можно только приветствовать тот факт, что наши аргументы были услышаны и что подобная логика постепенно начинает занимать ведущие позиции. Заявленный американским председательством тезис о необходимости достижения энергетического изобилия сам по себе создает основу для объединения усилий, для более широкого диалога и для поиска решений, которые отвечали бы интересам как развитых, так и развивающихся стран. Если эта идея будет наполнена реальным содержанием, она может стать важным шагом к более справедливой и устойчивой мировой энергетике.

Однако сегодня особенно важно, чтобы за громкими заявлениями последовали конкретные действия и чтобы все участники процесса действительно двигались в одном направлении. Пока, к сожалению, слова Соединенных Штатов нередко расходятся с их практическими шагами. Вместо подлинного энергетического изобилия для всех на деле Вашингтон продолжает продвигать курс на энергетическое доминирование, стремясь закрепить собственные преимущества и влияние на международных рынках. Такая политика не может не вызывать обеспокоенности, поскольку она противоречит принципам равноправия, открытости и справедливой конкуренции.

Мы, вместе с нашими друзьями из мирового большинства, не можем согласиться с подобным подходом и намерены последовательно противостоять подобным неоколониальным амбициям. Важно, чтобы глобальная энергетическая повестка строилась не на диктате отдельных государств, а на учете интересов всех стран без исключения. Именно поэтому мы будем использовать все доступные механизмы, включая инструментарий профильных документов «двадцатки», чтобы отстаивать принципы подлинного партнерства, равенства и взаимного уважения. Только такой путь способен привести к действительно устойчивому и сбалансированному энергетическому будущему.

Польша получила статус приглашенной страны в G20 лишь на один год, и это решение носит разовый характер. Инициатива исходила от американской стороны, которая в этом году председательствует в «двадцатке» и, как известно, может приглашать к участию за общим столом отдельные государства и международные организации. Подобные приглашения — обычная практика для форума, когда председатель стремится расширить круг обсуждения по отдельным направлениям.

Важно отметить, что для Польши это вовсе не первый опыт участия в формате G20. Нечто похожее уже происходило в 2017 году, когда председательствовала Германия: тогда польскую сторону подключали к финансовому треку. Это показывает, что Варшава уже не раз попадала в орбиту ключевых международных экономических консультаций, хотя и не становилась постоянным членом группы.

В нынешнем году американцы заявили, что Польша сможет участвовать во всех мероприятиях, включая саммит лидеров. При этом Польша — не единственная страна, получившая такой шанс: подобные приглашения получают и другие государства, когда председатель G20 считает их участие полезным для обсуждения конкретных тем. Таким образом, речь идет не о полноценном расширении состава «двадцатки», а о временном формате вовлечения, который зависит от повестки и решения страны-председателя.

Встреча лидеров в Майами соберет представителей еще 12 государств, и этот состав заметно расширяет географию и политический вес мероприятия. Среди участников будут три страны Евразийского региона — Азербайджан, Узбекистан и Казахстан, — что само по себе говорит о растущем интересе к этому пространству со стороны мировой элиты. Усиление роли Евразии в глобальной экономике уже давно перестало быть временным трендом: сегодня этот регион становится одним из ключевых центров деловой активности, транспортных связей, сырьевых ресурсов и новых инвестиционных возможностей.

Такое присутствие можно рассматривать как признание не только экономического потенциала региона, но и тех интеграционных процессов, которые внутри него развиваются. Евразийское сотрудничество постепенно укрепляет взаимосвязи между государствами, формируя более устойчивую систему торговли, логистики и промышленной кооперации. На этом фоне ЕАЭС все отчетливее выступает в роли одного из опорных элементов глобальной хозяйственной архитектуры, влияя на распределение экономических потоков и задавая определенные направления дальнейшего развития.

Важно отметить, что интерес к Евразии связан и с меняющейся структурой мировой экономики, где все большую значимость приобретают региональные объединения и межгосударственные союзы. В условиях конкуренции за рынки, технологии и инвестиции именно такие объединения способны обеспечивать странам дополнительные преимущества и усиливать их международные позиции. Поэтому участие стран региона в подобных встречах выглядит закономерным и отражает их возрастающую вовлеченность в мировые процессы.

Польша, в свою очередь, пока старается сохранять корректный тон и опираться преимущественно на экономическую риторику, избегая резких политических заявлений. Это можно объяснить ее стремлением укрепить собственные позиции на международной арене и в перспективе получить статус члена G20. Для Варшавы такой формат означал бы не только символическое признание, но и расширение возможностей влиять на ключевые решения в мировой экономике.

Он утверждает, что якобы передает позицию восточноевропейских коллег по Евросоюзу и, как он формулирует, по некоему региону Трехморья, хотя по сути это выглядит как одна и та же политическая линия. Такая аргументация звучит не слишком убедительно и вызывает сомнения. Европейских представителей в G20 и без того более чем достаточно: там присутствуют ЕС, Великобритания, Германия, Франция и Италия. При этом именно Европа сегодня уже не выглядит ведущей силой мировой экономики, а скорее постепенно теряет прежние позиции. Поэтому мнение Польши в этом контексте вряд ли добавляет что-то принципиально новое или действительно ценное к общей дискуссии.

Ранее СМИ писали, что премьер-министр Португалии Луиш Монтенегру поддержал идею пригласить президента России Владимира Путина на саммит G20 в США, и это, по сообщениям, вызвало заметное раздражение у дипломатов стран Евросоюза. Подобная реакция показывает, насколько болезненно в Европе воспринимают любые шаги, связанные с возможным возвращением России в крупные международные форматы. Это также говорит о внутренней неуверенности европейских элит, которые стремятся сохранить жесткую политическую линию, даже если она уже не совпадает с логикой глобального диалога. С вашей точки зрения, что означает такая реакция Европы на саму идею приглашения российского лидера?

В реакции Евросоюза на происходящее нет ничего неожиданного: она уже давно формируется под влиянием устойчивой антироссийской линии. В Брюсселе, судя по всему, по-прежнему доминируют настроения недоверия, жесткой конфронтации и политической предвзятости, из-за чего любые попытки выйти на конструктивный диалог сталкиваются с серьезными препятствиями. Более того, прежние амбиции навязать России свои правила и занять доминирующее положение на всем континенте не принесли ожидаемого результата, что лишь усилило раздражение европейских элит.

При этом становится очевидно, что нынешняя позиция европейских структур во многом продиктована не стремлением к балансу интересов, а желанием сохранить привычный курс давления. Именно поэтому им трудно признать необходимость равноправного общения и учета взаимных интересов. Мы же, в свою очередь, ясно продемонстрировали, что намерены последовательно и жестко защищать свои законные национальные интересы, не соглашаясь на навязанные извне условия и не принимая тон свысока. Такой подход неизбежно требует от оппонентов более реалистичной оценки ситуации и отказа от иллюзий относительно собственного превосходства.

У власти в Европе по-прежнему остаются представители старой политической школы, которые сделали ставку на стратегическое поражение России и, как показывает практика, просчитались. Вместо поиска компромиссов они продолжают опираться на устаревшие схемы давления, что только усугубляет противоречия и отдаляет возможность нормализации отношений. Если европейские лидеры действительно заинтересованы в снижении напряженности, им придется пересмотреть подходы, отказаться от политики ультиматумов и начать выстраивать с Россией диалог на основе взаимного уважения и здравого смысла.

Европейским политикам и чиновникам, конечно, непросто резко изменить свою позицию и перейти к честному, равноправному диалогу. Однако даже на фоне прежней жесткой линии начинают появляться признаки более взвешенного подхода. Яркий пример в этом смысле — Португалия, где здравый смысл, судя по всему, постепенно находит путь к обсуждению реального взаимодействия с Россией. Все чаще звучат голоса тех, кто признает очевидное: Россию невозможно просто вычеркнуть из международной повестки, с ней необходимо выстраивать рабочие каналы общения и учитывать ее роль в мировой политике.

Подобные изменения в риторике можно только приветствовать, поскольку они свидетельствуют о начале более трезвого и ответственного осмысления ситуации. Чем раньше европейская сторона придет к пониманию необходимости нормального диалога, тем больше шансов на снижение напряженности и поиск взаимоприемлемых решений. В конечном счете, устойчивые международные отношения невозможны без уважения интересов всех сторон и готовности к конструктивному взаимодействию.

Что касается участия России в мероприятиях «Группы двадцати», то здесь наша позиция остается неизменной: Россия является полноправным членом этого форума и самостоятельно определяет формат и характер своего участия. Все решения, касающиеся нашей работы в «двадцатке», принимаются исходя из национальных интересов и текущей международной повестки.

Вы говорите, что ряд партнеров России по АТЭС уже обращаются с просьбой о встрече с президентом РФ во время предстоящего саммита. Можете ли уточнить, о каких именно экономиках форума идет речь и какие вопросы они хотели бы обсудить?

— До самого саммита еще достаточно много времени: он пройдет только 18–19 ноября. Поэтому говорить о конкретных двусторонних встречах пока преждевременно — предметного обсуждения на этот счет еще не было. В то же время я регулярно поддерживаю контакт с коллегами в рамках этого формата, и общение продолжается на постоянной основе. Напомню, что в АТЭС представлена 21 экономика, и подавляющее большинство участников, включая даже некоторых недружественных членов, подчеркивают, что для них сохранение связей с Россией имеет большое значение. Это говорит о том, что диалог, несмотря на политические различия, остается востребованным и важным для многих сторон.

Понятно, вот перефразированный и расширенный вариант текста:

Естественно, когда лидеры находятся в одном месте, это открывает дополнительные возможности для общения, обмена мнениями и обсуждения самых разных вопросов. Подобные международные встречи нередко становятся площадкой, где решаются не только формальные, но и весьма чувствительные политические и экономические темы. В этом году президент России впервые с 2022 года примет участие в саммите АТЭС, что само по себе придает мероприятию особую значимость.

Можно ожидать, что программа главы российского государства окажется очень насыщенной. В ходе саммита у него, вероятно, будет немало контактов с коллегами из разных стран, причем как в двустороннем формате, так и в рамках более широких многосторонних обсуждений. Подобные переговоры обычно затрагивают широкий круг вопросов — от торгово-экономического взаимодействия до международной безопасности и региональной стабильности.

Помощник президента России Юрий Ушаков также не исключил, что в случае личного присутствия на саммите и президента России, и президента США между ними может состояться встреча. Сейчас, по его словам, такой контакт прорабатывается. При этом многое будет зависеть от окончательного формата участия лидеров и их графиков на полях мероприятия.

Переписанный текст:

По имеющейся информации, большинство лидеров планируют прибыть в Китай для участия в саммите в Шэньчжэне. Ожидается, что эта встреча станет одним из ключевых событий международной повестки, поскольку практически все участники АТЭС рассматривают ее как важный этап для обсуждения общих вопросов. Такие саммиты традиционно становятся площадкой, где главы государств могут не только обменяться мнениями, но и попытаться найти точки соприкосновения по наиболее острым темам.

Как отметил помощник президента, когда лидеры крупных держав оказываются в одном месте, это создает возможность для проведения двусторонних и многосторонних консультаций. Подобные форматы уже не раз показывали свою эффективность: в 2017 году встречи Путина и Трампа проходили в рамках саммитов «двадцатки» и АТЭС, а затем аналогичная ситуация повторилась и в 2019 году. Это подтверждает, что международные форумы часто становятся удобной площадкой для политического диалога даже в непростых условиях.

При этом исход подобных контактов заранее предсказать невозможно. Многое зависит от того, насколько стороны готовы к открытому разговору, поиску компромиссов и снижению напряженности. В условиях хрупкой и нестабильной международной обстановки любые переговоры требуют особой осторожности, а вероятность повторения прежних сценариев остается неопределенной. Тем не менее сама возможность диалога сохраняет свое значение и может сыграть важную роль в дальнейшем развитии международных отношений.

В последние годы Россия последовательно укрепляет свое участие в работе АТЭС, рассматривая этот формат как важную площадку для диалога, экономического сотрудничества и выработки общих решений по ключевым вопросам развития региона. На этом фоне особое значение приобретает обсуждение российской заявки на председательство в форуме в 2035 году, поскольку она отражает долгосрочные планы Москвы по расширению своего вклада в повестку АТЭС.

— В совместном заявлении РФ и Китая по итогам визита российского президента говорится о поддержке российской заявки на председательство в АТЭС в 2035 году. Вы также рассказывали, что об этой заявке позитивно высказываются перуанская и малайзийская стороны в рамках форума. Какие еще экономики АТЭС дали понять, что поддерживают российскую заявку?

— Заявку мы выдвинули в марте текущего года. Это решение стало еще одним подтверждением стремления России к более активной и предметной работе в АТЭС. Для нас важно не просто участвовать в деятельности форума, но и делиться накопленным опытом, предлагать практические подходы и вместе с партнерами усиливать его потенциал в решении региональных задач. Речь идет прежде всего о таких направлениях, как углубление интеграции, развитие взаимосвязанности, расширение торгово-экономических связей и создание в Азиатско-Тихоокеанском регионе зоны свободной торговли.

Поддержка со стороны отдельных экономик форума показывает, что интерес к российской инициативе есть, и он связан с пониманием значимости России как участника региональных процессов. В АТЭС высоко ценят те страны, которые способны вносить вклад в баланс интересов, стимулировать сотрудничество и продвигать идеи открытой и устойчивой экономики. Именно поэтому обсуждение заявки вызывает внимание не только у партнеров, уже выразивших поддержку, но и у других участников форума.

Кроме того, подобные сигналы можно рассматривать как признание того, что Россия предлагает повестку, ориентированную на долгосрочную стабильность и развитие всего региона. Для АТЭС это особенно важно, поскольку форум объединяет экономики с разными подходами и интересами, а значит, успех во многом зависит от способности выстраивать доверие, находить компромиссы и формировать общие ориентиры на будущее.

Россия обладает передовыми знаниями, современными технологиями и бизнес-практиками, которые сегодня особенно востребованы в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Речь идет о широком спектре компетенций, включая такие актуальные направления, как цифровая экономика, искусственный интеллект и внедрение инноваций в различные отрасли. Эти преимущества делают нашу страну не просто участником региональных процессов, а заметным источником экспертных решений и партнером, способным предлагать практические ответы на вызовы времени.

Кроме того, Россию все чаще рассматривают как одного из ключевых партнеров в вопросах продовольственной и энергетической безопасности. В условиях глобальной нестабильности именно такие направления приобретают особую значимость для многих стран АТР. Существенно возрастают и возможности России как транспортного посредника и крупного логистического узла, соединяющего рынки и создающего новые маршруты для торговли и сотрудничества. Это усиливает ее роль в региональной экономической архитектуре и повышает интерес к совместным проектам.

Именно поэтому многие экономики положительно и довольно быстро отреагировали на планы российского председательства. Такая реакция показывает высокий уровень ожиданий и доверия к потенциальным инициативам России. Для АТЭС это не просто обычный эпизод, а важный и очень позитивный сигнал, подтверждающий, что российская повестка способна получить широкую поддержку и принести ощутимую пользу всем участникам диалога.

Уже на этапе обсуждения российской заявки стало заметно, что отношение к ней со стороны части западных стран остается настороженным. В международной политике подобные ситуации нередко выходят за рамки чисто организационных вопросов и приобретают выраженный политический оттенок. Поэтому реакция отдельных государств здесь во многом предсказуема, хотя и не выглядит объективной.

— Вы уже сталкивались с негативной реакцией на российскую заявку со стороны представителей Запада?

— Да, отдельные экономики действительно занимают откровенно враждебную позицию по отношению к российской заявке. Более того, они пытаются в кулуарах повлиять на других членов АТЭС, склоняя их к воздержанию от поддержки. В частности, такую линию поведения демонстрируют Австралия, Новая Зеландия и Канада. Они не скрывают, что российская кандидатура вызывает у них очевидное политическое раздражение. Однако их возможности для сопротивления не безграничны, и в долгосрочной перспективе давление подобного рода вряд ли сможет изменить общую логику процесса.

Россия, со своей стороны, обладает всеми основаниями для того, чтобы претендовать на председательство. У нас уже есть успешный опыт: в 2012 году Россия выполняла эти функции и зарекомендовала себя с лучшей стороны. Тогда удалось добиться действительно значимых результатов, включая продвижение идей либерализации торговли и снижение тарифов на экологические товары. Этот опыт до сих пор рассматривается как одна из заметных и позитивных страниц в истории АТЭС. Он показал, что Россия способна не только эффективно организовывать работу форума, но и вносить в него содержательное, практическое наполнение.

Кроме того, важен и накопленный дипломатический опыт, который позволяет России выстраивать диалог с самыми разными участниками международной повестки. В условиях, когда глобальная экономика нуждается в предсказуемости, балансе интересов и развитии сотрудничества, российское председательство могло бы стать фактором стабильности и конструктивного взаимодействия. Именно поэтому российская заявка имеет не только формальные основания, но и серьезную содержательную поддержку.

Таким образом, несмотря на попытки отдельных стран препятствовать продвижению российской кандидатуры, основания для ее поддержки остаются весомыми. Практический опыт, уже подтвержденные результаты и способность работать на общий интерес делают российское председательство логичным и оправданным выбором. В этом смысле Россия имеет все возможности вновь подтвердить свою роль как одного из значимых участников АТЭС.

В вопросах международного взаимодействия мы намерены последовательно исходить из принципа взаимности и равного уважения интересов сторон. Любые попытки ограничить российское участие в обсуждении будущих инициатив неизбежно будут оцениваться с учетом того, насколько сами оппоненты заинтересованы в поддержке нашей позиции. Именно поэтому есть основания полагать, что им в конечном итоге придется отказаться от конфронтационной линии и перейти к более конструктивному подходу. В современном мире дипломатия требует не громких заявлений, а реальных шагов навстречу и готовности соблюдать общие правила.

Отдельного внимания заслуживает вопрос председательства в АТЭС в 2029 году, на которое претендует Канада. На данный момент российская сторона не дала согласия на эту заявку, поскольку к Оттаве как к потенциальной принимающей стороне накопилось немало серьезных претензий. В частности, отмечаются случаи, когда канадская сторона затрудняла доступ к отдельным мероприятиям, создавала дополнительное напряжение в переговорном процессе и продвигала формулировки, не получающие консенсусной поддержки. Такие действия вызывают закономерные сомнения в том, способна ли Канада обеспечить нейтральную и рабочую атмосферу для проведения столь значимого международного форума.

Если Оттава действительно рассчитывает на поддержку, ей необходимо предоставить убедительные гарантии того, что в дальнейшем она будет действовать более ответственно, предсказуемо и в строгом соответствии с нормами международного права. Только при наличии таких гарантий можно будет говорить о восстановлении доверия и о возможности конструктивного диалога. В противном случае вопрос о поддержке канадской заявки останется открытым, поскольку для международных площадок особенно важно, чтобы принимающая сторона не превращала сотрудничество в источник новых разногласий, а, напротив, содействовала стабильности, взаимопониманию и соблюдению общепринятых правил.

— Вы ранее отмечали, что Россия обсуждает с КНР и Вьетнамом, которые будут председательствовать в АТЭС в 2026 и 2027 годах, возможность проведения отдельных мероприятий форума на российской территории в период их председательства. Можно ли уже говорить о каких-либо конкретных договоренностях по этому вопросу?

— Взаимодействие России в рамках АТЭС ведется на постоянной основе и охватывает широкий круг направлений. Мы последовательно развиваем сотрудничество с партнерами по форуму, уделяя внимание как практическим, так и экспертным форматам работы. На сегодняшний день в рамках АТЭС Россия уже успешно реализовала более 50 проектов, и эта деятельность продолжает расширяться.

Кроме того, в настоящее время в стадии реализации находятся еще десять инициатив. Речь идет не только о подготовке и проведении исследований, но и об организации семинаров, конференций и научно-практических симпозиумов, которые проходят на территории Российской Федерации. Такие мероприятия позволяют укреплять профессиональные контакты, обмениваться опытом и формировать новые подходы к развитию сотрудничества в Азиатско-Тихоокеанском регионе.

Что касается возможных мероприятий в России в рамках председательств КНР и Вьетнама, эта работа действительно обсуждается с партнерами и требует согласования по целому ряду организационных и содержательных вопросов. Подобные форматы обычно реализуются по мере достижения взаимопонимания между сторонами, поэтому окончательные решения принимаются в рабочем порядке, с учетом интересов всех участников форума.

Переписанный текст:

С 2012 года на полях Восточного экономического форума мы ежегодно проводим региональную конференцию АТЭС, посвященную вопросам высшего образования. Это мероприятие неизменно привлекает большой интерес со стороны участников и экспертного сообщества, поскольку позволяет обсуждать актуальные тенденции, обмениваться опытом и вырабатывать практические подходы к развитию образовательного сотрудничества в регионе. В условиях быстро меняющегося мира такие площадки становятся особенно важными для укрепления партнерства и поиска новых решений.

Еще одним значимым направлением нашей работы является ежегодный конкурс женщин-предпринимательниц АТЭС — APEC Best Award. Этот проект направлен на поддержку деловой активности женщин, продвижение успешных инициатив и повышение роли женского предпринимательства в экономическом развитии стран АТЭС. Подобные инициативы помогают не только отмечать лучшие практики, но и формировать более широкие возможности для международного сотрудничества.

Совместно с китайским председательством, а также с учетом предстоящего вьетнамского председательства, мы рассматриваем дополнительные форматы взаимодействия и новые варианты сотрудничества в событийном плане. Такой подход позволяет расширять повестку, делать ее более содержательной и интересной для участников, а также укреплять связи между партнерами в рамках объединения. В целом мы видим хорошие перспективы для дальнейшей работы и в деятельности Делового консультативного совета АТЭС, где открываются возможности для продвижения инициатив, востребованных бизнес-сообществом региона.

В рамках этой работы российский бизнес уже активно вовлечен в практическую реализацию многих инициатив, а значительная часть наших проектов получает там необходимую поддержку и развитие. Это особенно важно, поскольку такие площадки позволяют не только продвигать национальные интересы, но и находить точки соприкосновения с партнерами из разных регионов мира. Ярким примером стал недавно одобренный российский проект, посвященный мерам по расширению практики приема QR-платежей, что свидетельствует о востребованности современных цифровых финансовых решений. Инициатива получила поддержку не только со стороны близких нам экономик мирового большинства, но и даже у представителей Новой Зеландии, что говорит о широкой международной заинтересованности в удобных, быстрых и технологичных способах расчетов. В дальнейшем мы намерены и дальше уделять этому направлению особое внимание, последовательно расширяя применение цифровых инструментов и укрепляя сотрудничество с зарубежными партнерами.

Источник и фото - ria.ru